В России всерьёз заговорили о биотопливе. Причина простая: с бензином бывают перебои, а зерно девать некуда — экспорт идёт со скрипом. Самое очевидное решение — делать биоэтанол из зерна и добавлять его в бензин. Но эксперты предупреждают: быстро это проблему не решит, сообщает «Российская газета».

Президент «Союзкрахмала» Олег Радин прямо говорит: нынешний урожай на этанол уже не пустить. Промышленности почти нет, а новый завод — это три-четыре года стройки. Быстрее было бы загрузить простаивающие спиртзаводы. Только в Северной Осетии девять предприятий готовы были взяться за это. Их мощностей хватило бы, чтобы перерабатывать около миллиона тонн зерна в год.

Но есть загвоздка. Попытки создать рынок биоэтанола в России делали и раньше. В 2017–2018 годах закон согласовали, но без обнуления акциза он не заработал. В 2025-м акциз на денатурированный этанол для АИ-92 обнулили. А вот увеличить долю спирта в бензине с пяти до десяти процентов не вышло — техрегламент не поменяли.

Дмитрий Гусев из ассоциации «Надежный партнёр» объясняет: нефтяники могли бы смешивать этанол с бензином, но производство спирта в стране зарегулировано под завязку. Боятся, что топливный спирт уйдет на нелегальный алкоголь. Поэтому даже нужный компонент оказывается головной болью.

При этом Гусев считает, что производить биоэтанол должны аграрии, а не нефтяники. У последних и без того забот хватает. А для тех, кто растит зерно, это был бы способ перерабатывать его внутри страны. Но без понятного спроса вкладываться в заводы никто не хочет.

Аблаев приводит в пример США. Там биоэтанол поддерживают на уровне законов. В итоге Штаты, имея мощную нефтянку, стали крупнейшим производителем биоэтанола в мире. Для России такая система дала бы бонус — постоянный спрос на зерно внутри страны. При производстве около 40 миллионов тонн бензина в год добавка в пять процентов этанола — это примерно два миллиона тонн биоэтанола. На это уйдет около шести миллионов тонн зерна. А всего мы выращиваем 135–140 миллионов тонн, из которых сами съедаем 80–85 миллионов.

«Если мы хотим сглаживать колебания цен на зерно внутри России, мы должны создавать внутренний спрос», — уверен Аблаев.

К тому же биоэтанольные заводы можно рассматривать как резерв. Небольшие распределенные предприятия сложнее вывести из строя, чем огромные НПЗ. А их элеваторы хранят зерно. Если случится продовольственный кризис, сырье можно пустить не на спирт, а на еду и корма.

Есть и экологический плюс. Сейчас, чтобы увеличить объём бензина, используют вредные присадки — монометиланилин, ферроцен, MMT. Они бьют по экологии и убивают двигатель. Свечи, рассчитанные на 50 тысяч километров, могут сдохнуть уже через 5–10 тысяч. Биоэтанол в этом смысле куда безопаснее.

Экономика такого производства, по мнению Радина, лучше всего работает в комплексах глубокой переработки зерна. Там делают не только этанол, но и крахмал, глютен, аминокислоты. Затраты распределяются между направлениями. Сейчас глубокая переработка охватывает около двух процентов урожая — примерно 14 предприятий.

Гендиректор ИКАР Дмитрий Рылько тоже не ждёт быстрых побед. Новые заводы требуют больших денег и минимум полтора-два года на запуск. За это время ситуация на зерновом рынке может сильно измениться.

«То, что сняли акциз, — это очень хорошо, но нужны регламенты, которые легитимизируют, а лучше сделают обязательным использование биоэтанола в топливной отрасли», — считает Рылько.

А вот биодизель из растительных масел выглядит ещё менее перспективным. Дизеля в России хватает, а масличное сырье и так востребовано в еде. Плюс биодизель дороже обычного.

Ранее мы писали, что Роспотребнадзор пояснил, как на АЗС отпускается бензин в канистры. Ограничения могут касаться самой тары.

Все самое интересное в нашем канале в MAX.