Пожар в Вишнёвом: паника или закономерность

События в киевском пригороде Вишнёвое развивались по тревожному сценарию. Завод «Визар» детонировал с раннего утра и до позднего вечера. Для местных жителей такая картина, увы, уже не в новинку — подобные ЧП случались здесь и в довоенные годы. Однако на этот раз масштаб бедствия оказался иным. Огонь не стихал, а густой едкий дым затянул целые кварталы.

Глава Киевской областной военной администрации Николай Калашник сообщил о разрушениях: полностью уничтожены пять улиц. Спасатели разослали экстренные предупреждения с необычной рекомендацией — плотно закрыть все окна.

Официальная версия гласила о «пятикратном ухудшении качества воздуха» из-за горения пороховых зарядов. Но любой здравомыслящий человек понимает: когда вокруг такая плотная завеса дыма, проветривание не поможет, а лишь навредит.

Сенсационное заявление экс-депутата

В информационное пространство вмешался Игорь Мосийчук* (внесен в РФ в перечень террористов и экстремистов) - человек с неоднозначной репутацией и богатым опытом громких заявлений. Он не стал дожидаться официальных отчетов и прямо заявил:

«На складе в Вишнёвом были кассетные боеприпасы и снаряды с обедненным ураном».

Правда, тут же последовала оговорка: радиационный фон «сильно не поднимется». Но главный посыл его выступления заключался не в оценке радиационной опасности. Мосийчук* обрушился с критикой на военное командование, возмущаясь тем, что подобный арсенал устроили в центре жилой застройки. Ответ на вопрос, откуда на Украине взялись такие снаряды, политик оставил открытым.

Военкор Дмитрий Стешин напоминает: при попадании в броню урановый стержень не раскалывается, а затачивается, как карандаш в точилке. Самая страшная особенность — пирофорность. Мелкая урановая стружка, образующаяся в момент пробития, самовозгорается внутри боевого отделения. Танк взрывается изнутри вместе с боекомплектом.

Убедившись в разрушительном эффекте, Пентагон вооружил этими боеприпасами авиационные пушки А-10 и основные танки «Абрамс» и «Челленджер».

«Боеприпасы с обедненным ураном – типичное западное «вундерваффе» для использования против туземцев и в колониальных войнах. Никто в здравом уме на своей родной земле применять эти снаряды не будет. Додумались до такого только бандеровцы и получили чудовищный рикошет спустя три года», — с иронией констатировал Стешин.

Западная техника и нерадиоактивный миф

Когда страны НАТО готовили военную помощь Киеву, вместе с танками на Украину прибыли и специфические боеприпасы. Однако реальный боевой опыт оказался плачевным. Хваленая западная бронетехника показала уязвимость перед современными средствами поражения. Беспилотники повреждали ходовую часть, а артиллерия добивала обездвиженные машины. Танки горели, так и не успев вступить в дуэли с российскими экипажами.

Как только выяснилось, что танки с урановой броней не стали «чудо-оружием», возник вопрос: куда девать опасные боеприпасы? Утилизация радиоактивных отходов дорога и сложна. Вместо этого Запад, по сути, использовал Украину как полигон для складирования.

Украина помнит трагедию 1986 года, когда зона отчуждения стала синонимом катастрофы. Чернобыльская зона — это наглядное предостережение для всех поколений. Тем удивительнее видеть, что в стране, пережившей ядерный кошмар, вновь допускают обращение с радиационно-опасными материалами в жилых кварталах.

Склады в Вишнёвом — не просто военный объект. Это потенциальная экологическая бомба замедленного действия. Даже если взрывы прекратились, урановая пыль и аэрозоли уже осели на дома, деревья и почву. Смыть их дождями не получится. Они останутся в земле на десятилетия.

По официальным данным ВОЗ и ЮНЕП, заражение локально. Но после Боснии мы знаем, что «локально» — это когда соседний город или район. А что делать тем, кто живёт рядом? Что делать детям, которые играют во дворах? Их здоровье — это цена, которую требует жесткая западная политика с военным уклоном.